Моя семья и другие животные (moringen) wrote,
Моя семья и другие животные
moringen

Categories:

Мастер ужасок. Часть 39-41

Айспин танцует


        Пока луна каждую ночь становилась круглее Эхо, благодаря строгой диете и событиям последних дней, сбросил пару фунтов. Они с ужаской решили подождать до последнего дня перед полнолунием. Айспин должен ощутить силу приворотного в момент, когда он будет занят больше всего. В этот момент и Эхо будет легче напоить его.

        Поэтому Эхо не оставалось ничего другого, как убивать время в тревожном ожидании нужного дня. Он бродил с варенным привидением по замку, взбирался на крышу или сидел у камина Фёдора тщетно ожидая его возвращения. Но больше всего ему нравилось тайно следить за работающим Айспином. Всё чаще бегал старик из лаборатории в подвал и обратно, приносил жировые шарики, варил, реайспинировал или смешивал элементы и газы, жизненные соки и предсмертные вздохи. Вещества, которые перерабатывал Айспин, были настолько ядовиты и жгучи, что Эхо едва выдерживал исходившие от них запахи. Но Айспина они очевидно совсем не беспокоили. И даже наоборот: чем болезненнее и вонючее становился воздух, тем больше он оживал. Спешка превращалась в безумную гонку, жажда работы в экстаз. И если тогда, на кухне, он танцевал вальс среди кастрюль, то сейчас в лаборатории он плясал тарантеллу между алхимических аппаратов. Иногда Айспин хватался за голову или за сердце, пошатывался, дрожал и казалось, что он сейчас потеряет сознание. И каждый раз Эхо надеялся, что мастера хватит удар, или наступит инфаркт. Но тот каждый раз брал себя в руки и продолжал работать в бешеном темпе.
        При этом Эхо всё отчётливее видел, что конец процесса создания шедевра приближается так же быстро, как и полнолуние. Всю свою жизнь Айспин охотился, собирал, убивал, мумифицировал, консервировал, накапливал, систематизировал и терпеливо хранил. И сейчас наступал момент, совсем короткий, когда было необходимо всё собранное расплавить по одной единственной правильно схеме и превратить это в единственно верное вещество: Прима Цатерия. И сейчас Айспин снова превратился в шеф-повара, правда суп, который он готовил, был более чем несъедобен, особенно для Эхо.
        Теперь Айспин оставлял двери в жировой подвал постоянно открытыми и Эхо, который часто туда спускался, видел как быстро пустели полки. Мастер уносил в лабораторию целые корзины жировых шариков. Страшнее всего было, когда мастер бросал в котёл шарики с предсмертными вздохами. Тогда из кипящей массы вылетали вверх звуки, от которых у Эхо почти останавливалось сердце. Но для Айспина это было прекраснейшей музыкой, под которую он танцевал. До этих дней старик спал немного, но сейчас он обходился совсем без сна. Чем сильнее он расходовал свою энергию, тем, казалось, больше свежих сил прибывало в нём. Он подстёгивал себя различными напитками, кофе, чаем, вином и минеральными водами. И часто варил себе какую-то чёрную густую жидкость, выпив которую он продолжал работать с удвоенной энергией. Один раз Эхо понюхал эту жидкость и один лишь её запах заставил его сердце несколько часов бешено стучать. Она пахла эвкалиптом, смолой, эфиром и керосином.
        Мастер ужасок совсем перестал следить за своим пленником. Он бросал ему в миску еду, чаще всего консервы или что-то позавчерашнее, совсем не заботясь съедает ли царап это. Эхо продолжал придерживаться диеты и двигаться. Он пока не достиг своего желаемого веса, но стал снова подвижнее.
        Однажды вечером он сидел на крыше и смотрел вниз на Следвайю, где начинали загораться вечерние огни. "Этим люди не имеют ни малейшего понятия о том, что сейчас происходит в замке", - подумал он. "Но с другой стороны я ведь тоже не знаю, что происходит сейчас в домах этих людей. Люди умирают каждый день. И в конце концов мы все когда нибудь окажемся в Жерлянковом лесу. Так в чём же смысл?"
        Он посмотрел в сторону Жерлянкового леса, напоминавшего с этой высоты огромного спящего зверя. Где-то там внутри сидела в могиле жирная жерлянка и ждала его.
        - Жди дальше! - крикнул Эхо. - Моя жизнь не закончится в Жерлянковом лесу! И не в жировом подвале Айпина! Я уйду за Синие горы!
        Он кричал так уверенно и громко, как только мог. Но голос его всё равно дрожал.


Зелёный дым



Однажды утром Эхо сидел на крыше и вдруг увидел, что из трубы на доме ужаски поднимается в небо зелёный дым. Это был знак, что время пришло. Эхо сразу же направился Ицануеле.
        - Дольше ждать мы не можем, - сказала ужаска пристёгивая бурдючок с зельем царапу на грудь. - Завтра - полнолуние. Поэтому ты должен сегодня найти способ напоить Айспина зельем. Как только ты это сделаешь, сразу же возвращайся ко мне. Я сниму бурдюк. И постарайся не попасться, малыш! Ни Айспину, ни кому-либо другому.
        - Мне плохо, - жаловался Эхо. - Плохо от страха. Не затягивай ремешки так сильно!
        - А мне думаешь хорошо? - спросила ужаска. - Я всю ночь глаз не сомкнула и из-за волнения съела целую головку пещерного сыра. А что если я приду к Айспину, а мои духи не сработают?
        - И это ты только сейчас мне говоришь? - спросил Эхо. - Ещё недавно ты была так уверена!
        - Ни в чём нельзя быть уверенным. Да к тому же мы имеем дело с Айспином. Ой-ёй-ёй! Во что же я впуталась!? Мы оба закончим на ужасковом гриле! - Ицануела нервно закачала ушами.
        - Да уж, хорошо ты умеешь подбадривать! - сказал Эхо. - Будь готова и никуда не уходи из дома! Я не знаю, когда вернусь. Может быть через час, а может быть вечером. В худшем случае - никогда.
        И он ушёл.
        Свернув из Ужаскового переулка на соседнюю улицу Эхо решил спонтанно срезать дорогу. И хотя длинный путь через оживлённые городские улицы был безопаснее, бурдюк был слишком тяжёлый и заметный. Возможно кто-то захотел бы его остановить и посмотреть. Поэтому он побежал по задворкам Больничного переулка, где из-за ужасных запахов болезней не было ни души.
        То, что совершил ошибку, Эхо понял лишь повернув с переулка. Он обогнул угол дома и уткнулся в стаю бродячих псов, которых он дразнил, когда был кожекрылом. Там были все, кроме одного, врезавшегося в стену. Может он с тех про прекратил охотиться на мелких животных?




        - Смотрите-ка, парни! - сказал предводитель банды, чёрный, мускулистый бультерьер. - Наш обед принёс вино!
        Остальные три пса одобрительно засмеялись.
        Эхо решил не медлить, повернулся и со всех лап бросился обратно в Больничный переулок.
        - Вперёд! За ним! - приказал чёрный. И стая побежала за царапом.
        Эхо не чувствовал больше бурдючка. Он был удивлён, как легко он мог бежать, в какой отличной форме он был. Очевидно ежедневные тренировки действительно помогли! Только сейчас ему не нужно представлять, что за ним гонится стая псов. Сейчас всё происходило по-настоящему.
        Он бежал по неровной покатой дороге. Затем на мгновение остановился, глубоко вздохнул и в три прыжка запрыгнул на тротуар, с тротуара на ведро, а с ведра он перескочил через невысокую стену в заброшенный сад. Собаки были вынуждены остановиться у стены. Они ругались и лаяли бегая по кругу. Затем они решили поискать другой вход в сад.
        Эхо осмотрелся вокруг. Это был больничный сад. В высокой траве стояли мусорные ящики до краёв набитые окровавленными бинтами. Пара больных на костылях хромали неподалёку. Вон! Чёрный ход в больницу! Но он закрыт! Эхо попал в ловушку.
        Псы нашли вход в сад и с шумом пробирались через кусты. Они наткнулись на колючие заросли и это ещё сильнее их разозлило. Вдруг Эхо услышал щелчок и голоса. Он обернулся. Дверь в больницу была раскрыта настежь и два санитара выносили кого-то на носилках. Какая удача!
        Эхо выпрыгнул из травы на дорожку и проскочил под носилками между ног санитаров в больницу. Запах, ударивший в нос, показавшийся ему во время превращения в кожекрыла таким приятным, чуть не заставил его развернуться и пойти отдать себя псам на растерзание. Кровь, эфир, йод, нашатырный спирт, гной. Отвратительно! Крики и стоны раздавались из всех палат. Но Эхо бежал вперёд, уворачиваясь от ног и костылей.
        Псы не отставали от своей жертвы. Они сбили с ног санитаров с носилками и с громким лаем вбежали в больничный коридор. Пациенты в панике прижимались к стенам, одна медсестра закричала от страха.
        Эхо побежал вверх по лестнице, следуя за сильным запахом крови. Псы гнались за ним, сбив с ног одного больного. Эхо остановился и в тот же момент рядом с ним открылась дверь и из неё вышла медсестра. Эхо проскользнул за дверь.
        Как он и думал, это была операционная. Он замер. До того, как врачи и медсёстры, занятые операцией, заметили его, началась суматоха: псы, сбив медсестру у дверей, ворвались в самое сердце больницы. Они что, не прочитали табличку снаружи, что вход им запрещён? А может они вообще не умели читать? Эхо ухмыльнулся.
        Вдруг псы замолкли. Они смотрели на врачей с окровавленными ножами, скальпелями и ножницами. Они не успели понятьм что оно натворили, как ко всем трём дверям операционного зала подошли санитары с мётлами и дубинками. У одного даже был в руках топор.
        Эхо воспользовался суетой и незаметно скрылся в одой из дверей. Спускаясь по лестнице ведущей к главному выходу, он слышал болезненные визги псов.
        Эхо вышел на улице. Он осмотрел себя. Бурдючок был невредим. Он сам тоже.


Красное вино


        Айспин работал в лаборатории, читая одновременно несколько древних фолиантов. Он возбуждённо бегал вдоль лежавших на столе раскрытых книг и бормотал себе под нос числа и алхимические формулы. Царап сидел спрятавшись за дверью и наблюдал за ним. В это время мастер ужасок обычно не пил вина.
        Царап ушёл в дальнюю комнату, куда Айспин очень редко заглядывал, и растянулся на старом ковре. Он должен ждать, выждать подходящий момент. Из-за погони он устал. Он закрыл глаза и через минуту уснул.
        Ему снилось, что он - дом мастера ужасок, и все ужаски Цамонии переехали в него жить. Они праздновали странный праздник и танцевали в коридорах-внутренностях Эхо. Они начали раздеваться и щекотали своими ногами желудок и кишки царапа. И тут он вдруг проснулся от собственного смеха.
        Солнце уже садилось. "Боже мой!" - подумал Эхо. "Я проспал пол дня! И пропустил столько возможностей напоить мастера зельем!"
        Он спешно побежал к лаборатории и заглянул внутрь. Мастера ужасок там не было. Жутко пахло серой и фосфором. Вдруг он заметил, что на столе около раскрытой книги стоит полупустой бокал с красным вином.
        Что же делать? День подходил к концу. Может быть это была последняя возможность? А может быть вино не понравилось Айспину и он не будет его больше пить? И вообще, где он пропадает? И когда он вернётся? Через час? Через минуту? Сотни вопросов метались в голове Эхо. Что бы сделала ужаска на его месте? И почему его это интересует? Он сам должен принять решение. Ну почему Ицануела не сварила побольше зелья, чтобы хватило на несколько попыток? Теперь у него всего лишь один единственный шанс!
        Эхо запрыгнул на стол и неуверенно подошёл к бокалу. Выглядит вино застоявшимся? Вроде нет. Он подошёл ближе и понюхал. Хм, пахнет хорошо. Или? У него не было такого опыта, как у Айспина. Может быть это было самое последнее пойло. Или наоборот, одно из лучших вин. Он не знал.
        Эхо встал на задние лапы и положил передние на край бокала. Это движение они долго тренировали у ужаски. Так. Теперь вынуть пробку... Очень осторожно зубами... Хлоп! Готово!
        Он был не готово к такой невероятной силе приворотного зелья. Он совсем про это забыл! У него возникло странное чувство. Неужели он должен отдать этот ценный напиток мастеру? Об этом не могло быть и речи! Это его зелье!
        У Эхо закружилась голова, он пошатнулся, бокал пошатнулся вслед за ним, вино заплескалось по стенкам и царап чуть не упал вместе с бокалом на стол. Эхо отпустил бокал и встал на все четыре лапы. Капля зелья упала на стол.
        "Отличное начало!" - подумал он. "Чуть всё не испортил. Соберись! Это зелье для Айспина. И только для него!"
        Что там? Звенящие шаги мастера ужасок! Он уже поднимался по лестнице. Так, всё ещё раз сначала! Быстрее! Встаём на задние лапы, поднимаемся вверх, одну переднюю лапу на край бокала, другую на бурдючок и нажимаем! И вот прозрачная жидкость тонкой струйкой полилась в бокал.
        "Но ведь не всё же туда лить?" - думал Эхо. "Мне же тоже можно глоточек. Или хотя бы капельку."
        Он высунул язык, потянулся головой вперёд и всё снова зашаталось. Эхо, бокал, весь план. Эхо оттолкнулся от бокала и разбрызгал последние капли зелья. Бокал со звоном повернулся на своей круглой ножке, вино чуть не выплеснулось через край, затем он снова встал на своё прежнее место.
        Эхо прислушался. Сердце его бешено стучало. Мастер уже подходил к двери. Задание выполнено. Он расплескал лишь пару капель зелья и не оставил следов. Но сбегать было слишком поздно. А с бурдючком на груди его никто не должен был видеть. Поэтому он спрятался в лаборатории. Он спрыгнул со стола и побежал к полке на которой стояли книги к которым Айспин почти не прикасался. Он проскользнул между двух толстых томов и лёг за ними на пол. Затем он осторожно посмотрел в щель. Мастер ужасок зашёл в лабораторию. В руке у него была бутылка вина.
        "Проклятье!" - подумал Эхо. "Первое вино ему не понравилось. Я так и знал! Он ходил за новой бутылкой!"
        Мастер подошёл к бокалу. Поднял его и посмотрел сквозь вино на болесвечку. Затем понюхал его.
        "Он же не унюхает зелье!?" - думал Эхо. "Пожалуйста, нет!"
        На лице Айспина не проявилось никакой реакции. Он поставил бокал снова на стол. Поднял вверх бутылку, прочитал этикетку. Поставил бутылку у бокала и пошёл прямиком в сторону полки на которой спрятался царап.
        "Он меня заметил!" - думал Эхо. С трудом он сдерживал желание со всех ног броситься бежать.
        Айспин наклонился, взялся за книгу за которой сидел царап и вынул её. Если бы он наклонился пониже, то бы увидел глаза Эхо. Но Айспин повернулся и начал читать.
        Следующие несколько часов мастер не притронулся к вину и не выходил из лаборатории. Он пару раз измерил температуру в кипящем котле, изучил пару препаратов под микроскопом и ходил туда-сюда бормоча какие-то числа. Он что-то записывал. Пил разные напитки: чай, кофе, воду и свою чёрную мерзкую жидкость. Но не вино.
        Чем дольше сидел Эхо в своём убежище, тем сильнее он злился на мастера ужасок. "Пей уже своё проклятое вино, старый пень!" - с удовольствием бы крикнул он. "Ты делаешь это всё специально, только чтобы меня позлить! Ты знаешь наверняка, что я здесь спрятался!"
        Но он сдерживался, хотя это было не легко. Он терпел мерзкие запахи, когда Айспин бросал в котёл жировые шарики. О терпел предсмертные хрипы. Неудобное положение. Страх и неизвестность. Один час. Два. Три часа. Теперь он боролся ещё и с усталостью. Спёртый воздух и неудобная поза нагоняли на него сон.
        "Только не усни!" - думал Эхо. Ведь никто на свете не храпит громче спящего царапа.
        Ага! Айспин снова подошёл к бокалу с вином. Снова поднял вверх. Поднёс к губам. Но тут ему в голову пришла идея! Он поставил бокал обратно на стол и поспешил к доске. Он торопливо записывал на ней формулы. Стирал. Писал новые. Отходил назад и долго смотрел на доску. Это просто сводило с ума! Эхо корчился в своём укрытии.
        И тут Айспин быстро подошёл к бокалу. Взял его, поднёс к губам. И выпил всё его содержимое!
        Эхо от радости аж подпрыгнул и ударился головой об верхнюю полку. Одна из книг упала. Айспин насторожился. На его лице не было видно ни малейшей реакции на любовное зелье. Он поставил бокал, взял один из жировых шариков и бросил его в котёл. Затем он схватил корзину и побежал вниз, в подвал, за следующей порцией шариков.
        Эхо кряхтя вылез из своего укрытия.

Свадебное платье
Tags: Вальтер Мёрс, Мастер ужасок
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments