Моя семья и другие животные (moringen) wrote,
Моя семья и другие животные
moringen

Categories:

Энзель и Крета. Рощинск. Часть 4.4

      Ой-ой-ёй! Чем дальше - тем лучше! Значит тайные лесники были чем-то наподобие политической полиции цветных медведей!? Они постоянно скрываются, маскируются листьями и ветками и выпускают стрелы в спины цамонийцев. Насколько я рад спасению Энзеля и Креты, настолько же я против существования тайной полиции в Большом лесу. Ведь теперь совершенно невозможно гулять по лесу не думая постоянно, что за тобой следят! Вот это - это куст? Или тайный полицейский? А это? Это дерево или служащий тайного лесничества? Если я нечаянно сойду с тропинки или сорву запрещённый цветок не получу ли я стрелу между глаз? А если я наступлю на медведя, маскирующегося под кучу листьев, меня арестуют? И наконец: что это за типы, смысл жизни которых заключается в том, что бы тайно красться по лесу и прикидываться муравейником? Дали бы вы такому в руки лук и стрелы и лицензию на убийство? А если то, чем они занимаются, по их мнению не подвергается моральным сомнениям, то почему они так испуганно стараются сохранить секретность?
Ну это просто пара вопросов вслух.


       Тайные лесники проводили Энзеля и Крету до места, откуда хорошо была видна их гостиница "Привал эльфов". Всё дорогу до сюда они должны были прыгать от куста к кусту, от корня к корню, прятаться в крапиве и закапываться в листву. Энзель ни разу до этого не передвигался таким замечательным способом.
       Они поднялись на холм и увидели оттуда дымящую трубу лесной гостиницы.
       Главный тайный лесник пожал обоим фернхахинцам руку: "Вот ваша гостиница. Наша миссия подошла к концу. И не забывайте: меня не существует. Второго и Третьего не существует. Тайные лесники - это плоды больного воображения."
       Энзель и Крета попрощались.
       Тайные лесники гуськом пошли к тонкой берёзе и исчезли. Они снова стали частью леса.
       - Вы Энзель и Крета? - спросил строгий голос.
       Брат с сестрой оглянулись и увидели группу из шести цветных медведей. Четверо из них несли за лапы мёртвого лаубвольфа. Он был всё так же окоченевшим, но стрелы исчезли.
       - Мы нашли его в лесу. вы как-то с этим связаны?
       Крета отрицательно замотала головой, Энзель положительно кивнул.
       Медведи направились к гостинице. Энзель и Крета шли, как пленники, между двух медведей. Лица у медведей были каменные и свирепые. Может быть во время поисков им тоже пришлось переночевать в чаще леса и пережить что-то неприятное?
       На террасе гостиницы "Привал эльфов" стояли мама и папа фон Хахен и в подзорную трубу осматривали лес. Как только они издалека узнали своих детей, они сразу бросились к ним. Все сразу заплакали. Никто не выронил ни одного плохого слова, ведь фернхахинцам не известны упрёк и наказание, а только симпатия и прощение.
       - Мы должны отвести этих двоих к бургомистру, - сказал предводитель лесников и вырвал детей из родительских объятий. - Следуйте за мной, дети!
       Энзель и Крета сидели в большой, обшитой дубом приёмной бургомистра. Здесь было темно, свет едва пробивался сквозь жалюзи. Комната была наполнена массивной мебелью и глубокими тенями. На стене в позолоченой раме между двух резиновых деревьев с блестящими листьями в дубовых кадках висела конституция Рощинска. Над камином тикали часы. Здесь пахло мебельной политурой и табачным дымом. На одном из столов лежали газеты и журналы: экземпляр "Рощинского друга леса" (крупный заголовок: "Пропали дети туристов!"), брошюра о разведении бонсай и роман про принца Хладнокровку графа Кланту фон Кайномаца "Лес с тысячей рук". Но Энзель и Крета были слишком возбуждены для чтения. Брат и сестра каждые десять секунд потирали влажные ладони и смотрели друг на друга. Они не решались говорить. Энзель пытался успокоить себя, думая о том, что на крайний случай у них есть козыря: сокровища в дупле дуба.
       Вдруг что-то зашевелилось в комнате, как-будто свет в ней ожил. Послышался шелест листьев. Дверь в бюро бургомистра сама собой открылась, Крете показалось, что она она заметила зелёную шерсть и сухую листву в дверном проёме, но дверь тут же снова захлопнулась. Из бюро послышался приглушённый шёпот. Звучный смех.
       - Замаскированные медведи, - восхищённо прошептала Крета.
       - Тайное совещание, - добавил Энзель.
       Открылась другая дверь и в приёмную вошли несколько разноцветных медведей. Серьёзно смотря на Энзеля и Крету они направились в бюро бургомистра. Стук дверей. Свук голосов. Топот. Снова стук дверей. Тишина. Запах мастики. Наконец низкий, благоговейный голос позвал Энзеля и Крету в бюро.
      Бургомистр был один. Энзель, несмотря на возбуждение, решил, что все посетители наверняка ушли через тайную дверь, так как кроме входной двери других входов в бюро он не видел. Шерсть бургомистра была ржавого цвета. Он сидел за дубовым письменным столом и смотрел в пустоту. За ним на стене весели картины популярных лесных грибов, а на столе перед ним в двух цветочных горшках росли странные конусовидные растения, которые Крета уже заметила в лесу. Бургомистр выглядел так, будто он в данный момент принимал важное политическое решение. И вдруг, Крета это точно видела, из уголка его левого глаза выкатилась слезинка и исчезла в шерсти. Он встал, глубоко вздохнул и подошёл к Энзелю и Крете.




       - Следуйте за мной! - рассеянно пробурчал он. Он положил им ладони на плечи и повёл через множество комнат на балкон. Перед балконом была большая опушка в центре которой стоял флагшток с флагом Рощинска. На опушке собрались жители города: пара сотен цветных медведей, и некоторые туристы. Впереди стояли госпожа и господин фон Хахен. Энзель сглотнул слюну, у Креты затряслись коленки. На деревянной телеге лежал труп лаубвольфа, который они согнули в позу спящего на спине зверя.
       Бургомистр подошёл к перилам балкона и поднял вверх руку. Все замолчали.
       - Жители Рощинска! - воскликнул он низким, привычным к публичным выступлениям, голосом. - Дорогие гости! Последние два дня были самыми ужасными в истории Рощинска.
       Цветные медведи согласно заурчали. Энзель и Крета ухватились за руки.
       - Впервые в нашем райском уголке пропали туристы. И эта новость мгновенно разлетелась по Цамонии. Финансовые потери пока не возможно оценить. Настоящий масштаб катастрофы мы увидим лишь в следующем сезоне.
       Возмущённый шёпот в толпе.
       - Репутация Рощинских лесников испорчена. Мои смелые пожарники выходят в патруль с опущенными головами. Нерешительно поют они свои песни.
       - Репутация Рощинских лесников испорчена. Мои смелые пожарники выходят в патруль с опущенными головами. Нерешительно поют они свои песни.
       Единогласное сочувствие пожарникам: отовсюду крики "Не вешайте нос!", "Всё будет хорошо!".
       Бургомистр вцепился в перила и наклонился к толпе:
       - После этого происшествия Рощинск уже не будет никогда прежним. На нашу общину обрушилась катастрофа! Катастрофа, вызванная нежными детскими ручками!



       И хотя Крета полностью осознавала свою вину, всё же ей показалось, что бургомистр постепенно уходит от темы. Они заблудились, а не подожгли лес. Они совершили ошибку, а не провозгласили гибель Цамонии. Ей хотелось высказаться.
       Энзель же размышлял какой именно момент будет тактически наиболее выгодным, чтобы сообщить о найденных сокровищах. Он мог бы пожертвовать сокровища Рощинскому туристическому клубу, для покрытия их убытков. Это бы наверняка разрядило обстановку. Но бургомистр не останавливался ни на секунду.
       - Это мрачное событие бросит тень на многие поколения цветных медведей, если..., - бургомистр остановился посреди предложения и слово "если" эхом пронеслось по лесу.
       - Если! - снова закричал он так, что балкон задрожал, - Если мы и дальше будем рассматривать это происшествие из такой безнадёжной перспективы и погрязнем в нашей боли.
       В толпе нахмуренных цветных медведей Крета вдруг заметила одного, который ей улыбнулся и помахал лапой. Голос бургомистра вдруг начал меняться. В мрачном басе появились звонкие и вселяющие надежду нотки:
       - Можно же посмотреть на это иначе: убит чрезвычайно опасный лаубвольф. Вероятно даже последний в Большом лесу. И наши маленькие друзья сыграли в этом немалую роль. В какой-то степени именно благодаря им он мёртв.
       - Ведь! - опять закричал бургомистр. - Кто же как не они сделал это?
       В голосе бургомистра появилась ирония:
       - Ну не тайный лесник же?! - бургомистр слишком наигранно засмеялся над собственной шуткой. Некоторые из медведей в толпе автоматически засмеялись вслед за ним. Бургомистр успокаивая толпу поднял вверх лапу.
       - Как мы все с вами знаем: в нашем лесу нет никакого Тайного лесничества! Это лишь наглые, смехотворные и портящие репутацию сплетни, которые я желаю прямо сейчас в очередной раз опровергнуть, - бургомистр указал пальцем в сторону лаубвольфа.
       - Или кто-то видит на трупе какие-то подозрительные смертельные раны от стрел?
              Два цветных медведя-врача со стетоскопами нагнулись над трупом и театрально начали его обследовать.
       - Нет! - воскликнули они. - Никаких ран от стрел!
       "Не удивительно", - подумал Энзель. "Ему же в спину стреляли, а они сейчас живот обследовали".
       Тут бургомистр повернулся к Энзелю и Крете. На его до сих пор таком серьёзном лице вдруг засияла широкая улыбка:
       - Кажется перед нами стоят два маленьких героя! - с напускной радостью произнёс он. - Два маленьких фернхахинца, которых вынудил свернуть с разрешённой тропинки этот жестокий лаубвольф (наверняка последний представитель этого вида в Большом лесу) и благодаря которому они совершили геройский поступок!
       Бургомистр театрально поднял вверх правую руку и уставился в небо, будто там была написана его речь.
       - Они заманили его в смертельную ловушку. Хитроумную ловушку. Жертвуя своей юной жизнью.
       Шеф-редактор "Рощинского друга леса" быстро записывал всё в блокнот.
       Бургомистр обнял Энзеля и Крету за плечи и прижал к себе:
       - Они - пример для подражания не только фернхахинской и рощинской молодёжи! Нет! Они - пример для подражания молодёжи всей Цамонии!
       Оркестр вдруг заиграл знаменитый рощинский освободительный гимн о борьбе цветных медведей против всеобщей несправедливости. Мама Энзеля и Креты вытащила из кармана носовой платок.
       Но бургомистр не успокаивался. Милая, золотистого цвета девочка-медвежонок появилась на балконе и подала ему разноцветную ленту, ан которой видела золотая медаль.
       - И за это, мои юные герой, мы награждаем вас Рощинским орденом борьбы за мир! - Бургомистр повесил медаль сразу и на Энзеля и на Крету. - Таким образом мы передаём послание всей Цамонии: Большой лес наконец полностью очищен от лаубвольфов и поэтому теперь он становится ещё более привлекательным местом отдыха в Западной Цамонии.
       Всюду появились официанты из соседней гостиницы с подносами с едой и напитками. Стоящие вокруг столы ломились от тортов и кофейников.
       У Энзеля потекли слюнки, он был чрезвычайно голоден - ведь они до сих пор ещё ничего не ели. Но он решил сперва закончить кое-что, прежде чем он пойдёт к столу. Он был абсолютно уверен, что сейчас - самый подходящий момент, чтобы торжественно рассказать жителям Рощинска о сокровище. Этим он удивит даже Крету (и наверняка затмит её немного своим успехом). Он подошёл к перилам балкона и поднял руку. Все взгляды устремились на него. Воцарилась абсолютная тишина. Энзель глубоко вдохнул.



       Но вдруг послышался стук копыт, очень громкий. Металлической звон. Сопение. Ржание лошади. Все повернулись в ту сторону. На поляну выехал принц Хладнокровка. Он в золотых доспехах, с золотым мечом, с золотым щитом и в золотом шлеме сидел верхом на своём белоснежном жеребце по кличке "Буран". Первая мысль, пришедшая в этот момент в голову Энзеля, была о том, что столько золота на одном человеке в реальности выглядит намного безвкуснее, чем в литературном описании. Но затем появилась вторая мысль:
       - Секундочку! - сказал Энзель Крете. - А что потерял здесь принц Хладнокровка? Его же не существует!
       Принц Хладнокровка снял свой шлем. Но вместо головы из доспехов торчал жуткий чёрный гриб. Крета завопила и Энзель ухватил её за руку. Они оба посмотрели на родителей, но там больше не было никаких родителей.
       И бургомистр позади их испарился в воздухе. Исчезли все цветные медведи. Балкон и гостиница тоже пропали, как и принц Хладнокровка и его жеребец. Они стояли одни на лесной поляне, где очевидно когда-то произошёл пожар, так как почва и деревья вокруг были обуглены. В некоторых местах из земли торчали чёрные грибы с остроконечными шляпками. Энзль и Крета стояли в центре обгоревшей поляны где-то в Большом лесу. И уже начинало темнеть.

Tags: Вальтер Мёрс, Перевод, Энзель и Крета
Subscribe

  • Энзель и Крета. Рощинск. Часть 4.3

    Прошу прощения! Но слово "литературный критик" вскрыло мои старые раны, я не могу продолжать рассказ, не высказавшись на эту тему! А знаете ли Вы,…

  • Энзель и Крета. Рощинск. Часть 4.2

    Энзель вдруг услышал: Треск медведей не пугает Ведь где треск, там вспыхнет пламя Жар в лесу не страшен нам Мы-пожарники, па-пам! Мы -…

  • Восторг!

    Бандероль пришла из Украины. А в ней 2 книги! С моим переводом! Аааааа! В руках держать это совсем другие впечатление. Как здорово книги сделаны,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments