Моя семья и другие животные (moringen) wrote,
Моя семья и другие животные
moringen

Categories:

Румо и чудеса в темноте. Продолжение. Часть 65

Начало. Часть 64

Три друга на всю жизнь
        Румо, всё ещё немного уставший, ковылял по Нурненвальдскому лесу с мечём в руке. Он искал родник, лужу или ещё какой-нибудь источник воды, где он мог бы смыть кровь нурнии.
        - Мне кажется, мы двое могли бы стать лучшими друзьями, - сказал вдруг Львиный зев.
        - Друзьями? - средито спросил Гринцольд.
        - Ну, боюсь, теперь мы много времени будем проводить вместе и по-этому, мой дорогой, наверное лучше было бы нам подружиться.
        - Мой дорогой? В каком кошмарном сне я нахожусь? Последнее, что я помню, так это чёрного с косой и потом...
        - Ты умер.
        - Я умер? Это подземный мир? А где огромные котлы с кровью? И где все мои убитые враги насаженные на раскалённые колья и вечно горящие в демоническом огне?
        - М-да, это не совсем такая смерть, какой её себе представляет ваша ограниченная варварская фантазия.
        - Ограниченная? Кто ограниченный? Где мой меч?
        - У тебя больше нет меча! Ты сам - меч.
        - Я - меч? Что происходит? О, моя голова...
        - У тебя больше нет головы! Ху-ха-ха!
        - Нет головы? Кто это вообще там разговаривает?
        - Не думаю, что смогу долго это терпеть, - простонал Румо. - Два голоса!
        - А ты кто? - спросил Гринцольд. - Ты - воин-демон?
        - Нет.
        - Он - вольпертингер.
        - Что такое вольпертингер?
        Румо заметил небольшой родник бьющий из земли между парой больших валунов. Он присел рядом с ним, воткнул меч в землю и начал мыться.
        - Я думаю, - сказал он. - Перед тем, как мы пойдём дальше, нужно обсудить пару важных вещей.
        - Что за важные вещи? - спросил Гринцольд. - Кто вы вообще?
        - Мне ему объяснить или сам хочешь? - спросил Львиный зев.
        - Ты объясни, - сказал Румо. - Я не умею так хорошо рассказывать.



Лиственная крыша Нурненвальдского леса заметно редела, подъём стал не таким крутым. То тут, то там из земли выпирали толстые чёрные корни, которые могли пренадлежать только нурненвальдскому дубу. Румо был уверен, что они скоро дойдут до вершины холма. Осторожно и следя за листьями на земле он шагал вперёд.
        - Итак, ещё раз, - подводил итог Гринцольд. - Я - меч, я - высушенный мозг и я - мёртв, но я жив. Ты - говорящая собака с рожками, а этот неприятный голос - мёртвый тролль, который тоже - меч.
        - Примерно так, - кивнул Румо.
        - Какой такой неприятный голос?? - спросил Львиный зев.
        - Ты - кошмарный сон! - простонал Гринцольд.
        - А тебе трудно угодить! - осуждающе заговорил Львиный зев. - Ты мёртв, мой дорогой! Но всё же у тебя есть возможность принимать участие в жизни. Такое мало кому дано. Будь хоть немного благодарен!
        - Ладно, согласен, это не сон! И я на самом деле меч...
        - Половина меча!
        - Половина меча. И что я буду в качестве меча делать? Мы будем убивать? Проливать кровь?
        - Нет, мы будем вырезать шкатулку.
        - Вырезать?
        - Шкатулку для возлюбленной! - просюсюкал Львиный зев.
        - Но сначал мы отрубим кусок дерева, - ответил Румо.
        - Я - Гринцольд - демонический воин! Я не для того возродился в виде меча, чтобы рубить дерево. Я должен убивать!
        - Боже мой!



Нурненвальдский дуб
        - Не могли бы вы оба заткнуться? Мне кажется, мы приближаемся к нашей цели.
        Земля под ногами была почти полностью покрыта корнями. Куда не глянь - везде чёрное дерево. На верхушке холма стояло самое огромное дерево, которое Румо только видел. В ширину оно было намного больше, чем в вышину - этакое деревянное чудовище минимум сто метров в диаметре, а высотой всего лишь дюжину метров.
        - Нурненвальдский дуб, - сказал Румо. - Древесины хватит на тысячи шкатулок.
        На старом дубе и перед ним в траве шевелились лесные звери: однорожка, двуглавая шерстяная курочка, одноглазый филин, ворон и цамонийский пушистый зайчик. Зайчик сидел прямо около дерева и грыз траву.
        Румо вынул меч.
        - Правильно! - простонал Гринцольд. - Заяц. Мы его убьём!
        Румо подшёл к дубу и стал измерять. Маленькая толстая ветка, росшая на высоте плеч Румо, идеально подходила по размеру. Рума замахнулся мечём.
        - Этого я бы никому не посоветовал, - услышал он вдруг тихий голос. - Отрубать что-то от нурненвальдского дуба не спросив на это разрешения.
        Румо посмотрел по сторонам. На поляне никого кроме зверей не было.
        - Кто это был? - спросил Гринцольд.
        - Тут, внизу! - ответил голос.
        Румо посмотрел вниз. Это говорил зайчик.

        - Никто ничего не отпиливает от нурненвальдского дуба без официального разрешения! - сказал он и почесал передней лапкой за ухом.
       - Заяц! - воскликнул Гринцольд. - Он нас провоцирует! Мы должны его убить!
        Румо не слушал его:
        - Ты что, страж нурненвальдского дуба или типа того? - спросил он.
        - Нет, я не страж нурненвальдского дуба. Я и есть нурненвальдский дуб, - не без гордости ответил зайка.
        - Я попал в сумасшедший дом! - простонал Гринцольд.
        - Ты - нурненвальдский дуб? - спросил Румо.
        - Ну, это сложновато объяснить. Можно я подробнее расскажу? - и зайка показал в сторону лапой.
        - Ладно, - сказал Румо. - Но я спешу. Я должен вырезать шкатулку для моей возлюбленной.
        Заяц посмотрел на Румо большими глазами и не говоря ни слова ускакал в лес.
        - Эй! - крикнул Румо. - Ты куда?
        - Ну вот, убежал! - жаловался Гринцольд. - А мы могли бы его разрубить пополам одним ударом.
        - Значит, смысл в том, - заговорил теперь ворон, сидящий на ветке дуба, - что все звери, так сказать, - мои ораторы, ораторы нурненвальдского дуба. Я говорю через этих зверей, потому что как дерево я не могу говорить. Меня зовут Яггдра Сил.

        Румо схватился за голову:
        - Всё так запутанно...
        - Нет, на самом деле всё это очень просто. Я - дерево, но я разговариваю через ворона, или через зайку, или через филина. Через того, кто в данный момент около меня находится и имеет голосовые связки. Так сказать чревовещание на телепатической основе. Понятно?
        - Нет.
        - Тогда я всё-таки должен поподробнее...
        - Извини, - сказал Румо. - Но у меня на самом деле мало времени и...
        - Послушай, - сказал ворон. - Тебе нужно моё разрешение, чтобы отрезать кусок мяса от моей драгоценной плоти. Тогда, будь добр, найди время поболтать со старым одиноким деревом!
        - Ну ладно, - простонал Румо.
        - Мы должны замочить эту проклятую ворону! - сказал Гринцольд.
        Ворон ещё раз каркнул и улетел. В их сторону прыгнула толстая шахматная жаба и уселась у ног Румо. Она неприятно напиминала Румо об уроке игры в шахматы.


        - Сначала я был просто деревом, - загробным голосом заговорила жаба. - Просто рос и всё, понимаешь? Тут ветка, там ветка, одно годовое кольцо за другим, всё как у обычного дерева. Никаких мыслей, просто рост. Это было невинным временем.
        Жаба с трудом вскарабкалась на большой чёрный корень:
        - Затем наступило ужасное время, - продолжила она. - В воздухе висел дым, много лет. Воняло горелым мясом.
        - Демонические воины, - жадно простонал Гринцольд.

        - Произошло множество сражений и одно из них - в этом лесу. Это было очень серьёзно, можешь мне поверить. Огромные потери, ни победителей, ни проигравших. Вся земля была залита кровью. Затем наступила тишина, но ненадолго. Поскольку после ужасного времени наступило несправедливое время.
        Шахматная жаба состроила оскорблённую мину.
        - Я стал висельницей, что же я мог поделать? Можешь мне поверить - это однин из периодов моей жизни, за которые мне стыдно. На моих ветвах были сотни повешенных. Да что там сотни - тысячи! И затем наступила тишина. Это было время стыда. Всем было стыдно за то, что они совершили в ужасное и несправедливое времена, и никто больше не приходил в лес. Ветер раскачивал мёртвых на моих ветвях, пока гнилые верёвки, на которых они висели, не порвались и трупы не упали на землю. Шли дожди и размочили трупы, они смешались с кровью в земле. Так, я полагаю, и появились нурнии - из сухой листвы, крови и трупов. Поскольку эти монстры неожиданно стали вырастать из земли и бегать тут кругом. В любом случае раньше их не было. Мои корни тоже всасывали кровь и кашу из трупов - смертельные удобрения. Что же я мог поделать? И тогда я начал думать.
        Жаба встряхнулась, отвратительно квакнула и ускакала. Над головой Румо из листвы появилась однорожка и писклявым голоском продолжила рассказ:
        - Думать и расти - это всё, что я делал. Сначала я не думал о хорошем, думал только о боли и мести, вероятно это были мысли убитых. Но как может дерево мстить? По-этому я начал думать о другом. Я был удобрен столькими разнообразными мозгами! Это были не только воины, там были и мирные люди, врачи и учёные, поэты и философы - в несправедливое время их повесили первыми. Собственно говоря, я уже об всём думал.
        Однорожка побежала по стволу и исчезла в дупле. Её голос звучал глухо, как из глубокого колодца.
        - Я рос под землёй, я пустил свои корни на километры в глубину. Ветки меня не особо интересуют, это скорее для любителей птиц или фанатов свежего воздуха. Эй, если бы я тебя спросил, какое из всех имеющихся существ ты считаешь самым неподвижным, что бы ты ответил?
        -Не знаю, - сказал Румо.
        Однорожка показалась в дупле, высунула голову наружу и сказала:
        - Ну, вероятно, ты бы сказал - дерево! Может быть даже - дуб. Мы же являемся символом непоколебимости и стойкости. Но всё это - ерунда! На самом деле мы самые подвижные существа в природе! Мы движемся всегда, в любой момент времени! В каждом направлении - вверх, вниз, на север, на юг, на запад, на восток. Мы не спим. Мы не отдыхаем. Мы растягиваемся, ветка за веткой, лист за листком, корень за корнем, годовое кольцо за кольцом. Дуб мог бы стать лучшим символом подвижности, но нас упорно неверно интерпретируют. Что же мы можем поделать?

        Однорожка в два прыжка выскочила из дупла и расправила пышный хвост.
        - Мои корни простираются далеко и так глубоко под землёй, как ни у одного другого дерева. Я бы мог рассказать тебе, где находятся самые богатые месторождения золота и алмазов в этой местности. Я знаю, где в огромных количествах растут лучшие белые трюфели. Я знаю, где спрятаны сказочные сокровища.
        Однорожка широко раздвинула лапки в стороны.
        - И мои корни всё ещё растут. Знаешь, почему Нурненвальдский лес стоит на горе? Это всё - корни. Мои корни.
        Однорожка исчезла в ветвях дуба. Румо беспомощно оглядывался, пока у его ног из земли не появился крот и не продолжил рассказ:
        - Я знаю, что у большинства слово "геология" вызывает примерно такие же чувства, как "ткать ковёр". Скучно. Грязь и камни. Но у большинства же и нет корней. Они были бы удивлены, как это захватывающе пропускать свои щупальцы сквозь разнообразные слои земли, по направлению к центру планеты. Такое впечатление, будто листаешь книгу, написанную самой Землёй. Полную секретов! Полную сюрпризов! Пoлную тёмных чудес! - крот вытолкнул кучку грязи из своей норы.
        - Я сделал такие открытия...невероятно! Свет, льющийся как родник из скалы в подземных пещерах. Я нашёл такие окаменелости, мой мальчик, ты мне не поверишь! Я нашёл закристаллизированную медузу диаметром триста метров, внутри которой находится гигантский полупереваренный динозавр, внутри которого тоже находится недопереваренное существо, описать которое просто невозможно. Научные знания, которые можно из этого получить, прокормили бы целую армию палеонтологов.
        - Нельзя ли поближе к делу? - предложил Румо. - Если это вообще возможно.

        Крот спрятался в норе, вытолкнул на поверхность ещё пару горстей грязи и исчез.
        Двуглавая шерстяная курочка облетела вокруг головы Румо и села на его левое плечо. Одна голова заговорила:
        - Да, да, не хочу наводить на тебя скуку геологическими подробностями. Поскольку это - ничего, понимаешь, совершенно ничего, по сравнению с величайшим открытием, сделанным мною при исследовании подземного мира.

        - Однажды, - продолжила вторая голова, - мои корни выросли на много километров вниз и пробили потолок. Потолок пустого помещения гигантских размеров. Понимаешь, что это означает?
        - Нет, - ответил Румо.
        Обе головы заговорили одновременно:
        - Это означает, что весь наш континет просто лишь потолок, крыша, накрывающая другой мир там, в глубине!
        - Подземный мир! - вскрикнул одноглазый филин в ветвях нурненвальдского дуба. - Подземный мир!
        Двуглавая шерстяная курочка испугано запищала и улетела.
        - Подземный мир! - низким голосом ещё раз вскрикнул филин. - Запомни это название! Мы движемся по тонкому ломкому льду, под которым существует другой, тёмный, злой мир!
        Филин повернул свою голову назад, потом опять вперёд. Затем широко раскрыл свой водянистый красноватый глаз и пронзительно посмотрел на Румо.

        - Скажу тебе: я до сих пор раскаиваюсь, что так далеко простёр мой любопытные щупальцы! Так как без этих знаний моя жизнь была бы беззаботнее. С того момента я боюсь, что земля подо мной в любой момент разверзнется и проглотит меня.
        Филин отрыгнул комок пуха, расправил крылья и с шумом улетел.
        Из веток прямо над головой Румо появилась лесная змея цвета опавшей листвы, гипнотизирующе посмотрела на него и зашипела:
        - Это была моя история, и эта история - моё послание. Если хочешь, то можешь отпилить у меня кусок древесины. Её у меня слишком много.


Пока Румо отрубал кусок дерева, змея спустилась на землю к его ногам и с любопытством на него смотрела.
        - Шкатулка для возлюбленной, - прошипела она. - Так-так. Могу себе представить, каким успехом ты пользуешься у дам. С твоим-то телосложением!
        - Вообще-то нет, - пробурчал Румо и покраснел.
        - Давай, давай, давай, - сказала змея. - Старый серцеед! Вырезать шкатулку из древесины нурненвальдского дуба - это же романтика высшей степени! Ты сам себе на уме!
        - Это была не моя идея.
        - А-а-а! - прошипела змея. - Значит у тебя все трюки заранее спланированы, да? В тихом омуте черти водятся? Спорим, все дамы у твоих ног!
        - До сих пор скорее ни одной, - пробурчал Румо пиля дерево.
        - Ты отличный парень! - сказала змея. - Ты не хвастун, иначе ты бы мне уже рассказал, что убил нурнию.
        - Откуда ты знаешь?
        - Я знаю всё, что происходит в моём царстве. Ну и кое-что кроме этого, мой дорогой. У меня было достаточно времени всё обдумать. Так что, если хочешь что-нибудь узнать - спрашивай, не стесняйся.
        - Спасибо, - сказал Румо. - Мне ничего не надо.
        - На самом деле ничего? Ничего, что тебя волнует?
        Румо задумался.
        - Стой, есть! Вот оно...
        - Ну-ка, выкладывай!
        - Чем длиннее это будет, тем короче это становится. Что это?
        - Жизнь, мой мальчик, жизнь! - ответила змея. - Это слишком просто.
        Румо почувствовал себя несказанно глупым. Ну конечно! Он мог бы сам додуматься!
        - Ты мог бы меня спрсить, где здесь закопаны большие сокровища.
        - Спасибо, - ответил Румо. - У меня есть всё, что мне нужно.
        Румо отломал ветку дуба.
        - Ой! - воскликнула змея. - Лучшего дерева для шкатулки для возлюбленной ты не найдёшь!
        - Это было по-настоящему щедро с твоей стороны! - сказал Румо. - Я должен идти.

        - Жаль, - со вздохом ответила змея. - Было приятно поболтать с тобой. Всего хорошего! Может ещё встретимся.
        - Да, может быть, - сказал Румо засовывая кусок ветки под мышку. - Огромное спасибо!
        - Будь осторожен с этими проклятыми нурниями! - крикнула ему вслед змея. - И, кстати, как её зовут?
        Румо обернулся:
        - Кого ты имеешь ввиду?
        - Ну, твою возлюбленную.
        - Её зовут Рала.
        - Рала. Красивое имя. А тебя как зовут?
        - Румо.
        - Румо? Тебя зовут как...
        - Карточную игру, да. Я знаю.
        - Забавно.
        - Да, - простонал Румо. - Забавно.

Шкатулка
Продолжение. Часть 66

Tags: Румо и чудеса в темноте
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments